Наверно, я всю жизнь, с раннего детства, искала свое место, свой дом. Я каждый день рассматривала политическую карту мира, особенно большой розовый кусок с размашистыми литерами СССР, вчитывалась в названия городов и представляла, как иду по их улицам. Больше других меня привлекали точки с надписями возле крупных рек, озер и морей.

Завораживали пузатые буквы Феодосии и Одессы, странное звучание Евпатории и «горная» АнАпА. Я вглядывалась в «Москву» и пыталась разгадать, почему мама, съедая дольку лимона, говорит: «Так кисло, аж Москву видно». Калининград на карте прятался за безымянной маленькой розовой точкой, рядом с которой пахла духами Рига, красовался буквенный «штакетник» Таллинна (тогда еще с двумя «нн»), загадывал загадки гном из Вильнюса, и звал в гости новогодними открытками Минск.

В детстве мне нравились березы, их стволы казались лестницами в небо. Берез в Ташкенте мало, а мне так хотелось гулять среди них. В 22 года, 9 августа 2001 года, я со ста долларами в кармане улетела из Ташкента в Москву. Москва ассоциировалась у меня с Россией, березами, свободой. Трудности не страшили — страшнее было остаться и застыть, как бабочка в янтаре, учителем русского языка или психологом в колонии для несовершеннолетних. Изнанку обоих вариантов я уже знала: пока училась на филфаке, работала учителем, а когда писала диплом на психфаке, проходила практику в колонии. Остаться или рискнуть — выбор очевидный.

Когда через пару лет радость от переезда померкла, березы примелькались, я устроилась на стабильную работу в редакцию, осуществив юношеское желание стать журналистом, появились первые мысли: мой ли это город, нравится ли мне жить в Москве? Но я гнала вопросы прочь — надо было получить российское гражданство. Но лишь спустя четыре года я вышла на дорогу, которая привела меня к заветному бордовому паспорту. И дорога проходила не через Москву и Подмосковье, где я жила, а через Тверь. Незнакомая пожилая тверичанка за деньги зарегистрировала меня в своей квартире и ходила со мной по инстанциям. Через шесть лет после переезда я наконец-то получила паспорт гражданина РФ.

За эти годы я осознала, что Москва — мой временный дом, но где настоящий? Величественный Санкт-Петербург пугал суровым климатом, провинциальные города вроде Твери и подмосковного Климовска удручали. Я привыкла в Ташкенте к тому, что люди ухаживают за дворами, берегут чистоту улиц. Пофигизм и безразличие жителей российских городов вгоняли в тоску. А еще во мне крепла мечта побывать в Калининграде. В 2009 году я наконец-то взяла в руки свой первый загранпаспорт — недосягаемая мечта о маленькой розовой точке на карте мира перешла в разряд желаний и сбылась через год.


Первые шаги по острову Канта, 2010 год

От мечты к реальности

Мое знакомство с Калининградской областью началось с Пионерского 28 июля 2010 года. Есть такие события-вехи — точки невозврата, которые предопределяют будущее, но понимаешь, что прошел эту точку, не сразу. В моей жизни таких точек две. Первую я проскочила зажмурившись в 7 классе, когда, успешно сдав экзамены в маткласс, не пошла в него. Второй точкой стала первая поездка в Калининград. После прохождения ее поезд моей жизни чудесным образом перенесся на другие рельсы, ко мне вернулось ощущение правильности происходящего. Звучит высокопарно, но именно в Калининграде я наконец почувствовала себя дома, на своем месте, в своей стае.

Желание побывать в Калининграде впервые мелькнуло в 2003 году. Нам в редакцию принесли какие-то анкеты. Написать «Ташкент» в графе «родной город» я не могла, мое узбекское гражданство тщательно скрывалось от большого начальства. Указала первое, что пришло на ум: Калининград. Почему? Для меня до сих пор загадка. Я ничего не знала о нем, кроме того, что краем уха слышала на уроке истории. Он был для меня тогда недосягаем, как любая заграница. В дальнем углу своей души я спрятала мечту о Калининграде, и она тихим звоночком напомнила о себе через пять лет, когда интернет и судьба (или судьба и интернет) подарили мне дружбу с Людмилой. Тогда, весной 2008 года, я еще не знала, что благодаря ей, жительнице Пионерского, моя мечта станет реальностью.


Людмила, волшебница, исполняющая мечты. 2010 год

В середине июля 2010 года я написала Людмиле в «аське», что очень хочу в отпуск в Крым, но в Крым билеты уже не купить.
— А почему именно в Крым? — поинтересовалась Людмила.
— Я с 11 лет не была на море, очень хочется на море.
— Приезжай ко мне в гости, у меня море в пяти минутах ходьбы. Подойдет тебе Балтийское море?  

закат на балтийском море

С Людмилой мы дружили по интернету, списывались в «аське» почти каждый день, но виделись лишь однажды, да и то в кафе, когда она приезжала в Москву. Мы многое знали друг о друге, и для меня ее приглашение было высшим знаком доверия и дружбы.

Через 10 дней я подкинула своих двух такс сестре, оставила соседям ключи от квартиры, чтобы они навещали и кормили шиншиллу, и, изрядно понервничав из-за отмены пригородных электричек, приехала на Белорусский вокзал и села в «Янтарь». На следующий день Москва и Подмосковье задыхались от дыма горящих торфяников.

Моя давняя мечта — оказаться в Калининграде — сбылась. Никогда я не испытывала столько радости от встречи с городом. Мы шли по перрону вместе с Людмилой, а в голове стучало: «Я дома, дома, дома». Сердце трепетало от радости, ноги приятно покалывало. Я чувствовала, как энергии поднимаются вверх от земли и окутывают меня теплом. Несколько раз я приезжала потом в гости и всегда испытывала непередаваемое чувство спокойствия и умиротворения от мысли, что я снова дома.

лебеди на Балтийском море
Пара лебедей в Пионерском

Сегодня я с гордостью говорю, что живу в Калининграде. Я с радостью и энтузиазмом ребенка познаю свой обретенный (к)рай на берегу Балтийского моря и мечтаю сменить московскую прописку на калининградскую.


Первая встреча с Балтийским морем, 2010 год

Фотогалерея:
Фотогалерея:

Светлана Кравцова, январь 2017
Про Балтику

Если вам понравилась статья, пожалуйста, нажмите на кнопку и расскажите о ней другим. Спасибо!