На большом столе десяток коробочек со стеклами разных форм, размеров и цветов. Рядом готовые яркие стеклянные маяки высотой с ладонь. В студии витража и декора Александра Сплошного «Кёнигсбергское стекло» только что закончился мастер-класс для детей. Остались заготовки. Александр предлагает мне тоже собрать маяк в технике фьюзинг, а Татьяне Журавлевой, фее студии, отвечающей за связь с внешним миром, составить мне компанию.

— Мы проводили мастер-класс, на котором в технике фьюзинг (фьюзинг — техника спекания цветного стекла в печи, в таком витраже отсутствуют металлические соединения. — Прим. ProBaltiku.ru) собирали статуэтку маяка, — рассказывает Татьяна, пока я на синюю гладь моря кладу белые брызги волн у подножия башни. — Он проходил в рамках рекламной кампании по сбору средств на реконструкцию маяка в поселке Заливино, которой занимается Музей Мирового океана. Часть средств от мастер-классов мы передадим музею.

Мы с Татьяной перебираем стеклянные кусочки, прикладываем их к башням, ищем подходящие «глазки»-фонарики.

master-klass-dlya-detey-vitraj-kaliningrad-mayak

Такие маяки делают дети на мастер-классе 

— Маяк — это сооружение, которое освещает путь другому человеку, позволяет ему вернуться домой, — говорит Александр, наблюдая за нашими действиями. — В метафорическом смысле: ты чувствуешь, что не одинок в этом мире, о тебе думают. О детях думают родители. Ребенок не рефлексирует по этому поводу. Но потом становится родителем и понимает, что у него есть ответственность. Маяк — это тоже большая ответственность: надо, несмотря ни на что, подниматься на башню и зажигать огонь.

На мастер-классах мы пытаемся донести до детей какой-то важный аспект жизни: что такое ответственность, дружба, совместное действие. Маяк — как путеводная звезда, он позволяет понять, что ты не одинок в этом мире, что у тебя есть команда.

Мастер-классы в студии витража Александра Сплошного «Город сквозь стекло» 

Я смотрю на свой маяк. Пока это просто комбинация из отдельных стекол. Чтобы стать цельной фигурой, она завтра отправится в печь, которая, подобно метроному, стучит в мастерской. Сбылась моя детская мечта — сделать что-то своими руками из стекла. Мы садимся пить чай и беседовать.

Мастер витражного искусства Александр Сплошной рассказывает о том, как атмосфера связана с витражами, почему Калининград должен стать центром витражного искусства, почему он проводит мастер-классы для детей и взрослых и какие культурные коды нужны Калининграду.

«Я учился на брызгах стекла, которое не ушло на лики святых»

— Александр, у вас очень необычная профессия. С чего начался ваш творческий путь?

— Да, мастер витражного искусства в России достаточно редкое призвание. Началось все 20 лет назад. В 2001 году шла реставрация больших витражей Кафедрального собора. Друзья принесли ящик осколков. Я понял, что это мое. Начал плавить небольшие вещи, это меня увлекло, что-то стало продаваться.

Потом я осознал, что учился на брызгах стекла, которое не ушло на лики святых, на архангела Гавриила. Большие куски пошли на библейские истории, а обрезочки — мне. И если та часть — Библия, то я — апокриф, дополнение, постскриптум. Мне приятна такая сопричастность.

Продолжая это исследование, я набрел на мысль, что самый большой, самый прекрасный витраж на Земле — это атмосфера. Земля — наш дом, а атмосфера — наша среда, не из стекла, но теми же функциями: отражать, пропускать, глушить свет. Атмосфера рождает жизнь на Земле. А мы рождаем атмосферу жизни — обратную связь, отражение. Тогда получается, каждое стеклышко, которое я держу в руках, на самом деле это кусочек неба со всеми его чудесными, неземными законами. Поэтому я именно так рассматриваю свою деятельность: как будто работаю с небом. Соответственно, эти кусочки должны быть необычными и чудесными. Дети это точно видят.

Сегодня я вышел утром — над головой просто голубое небо, но оно прекрасно! Это свойство настоящего витража — он все время разный. Стоит измениться тени здесь, свету там, собственному настроению — и картина меняется. Витраж создает погоду в доме. Остальной интерьер уже под нее подстраивается. Естественно, художник на своем уровне задает системой знаков, какой будет погода: для отдыха, для развития или для работы.

vitraj-sploshnoy-kaliningrad

— Нужно обладать большим вкусом, чтобы гармонично вписать витраж в уже имеющийся интерьер, потому что он сам по себе произведение искусства. Бывает такое, что вы приезжаете к заказчику на объект, видите помещение и говорите: «Нет, ваш интерьер для витража не подойдет»?

Александр: Бывали такие случаи. Бывало и другое. Три дизайнера бились за проект, заказчику все не нравилось, я сделал опытный образец витража, и за ним сразу выстроился целый дом. Но обычно дизайнер делает, я не вмешиваюсь. Каким-то советом могу помочь.

Татьяна: Бывают разные форматы проектов. Есть авторские, как, например, наши большие проекты «Карта России» и «Кашалот». Бывают дизайнерские заказы, тогда мы, конечно, работаем в обозначенных рамках. Причем здесь может быть совместная работа Александра, дизайнера и, например, магазина дверей. Три стороны участвуют, чтобы сделать что-то неповторимое.

Александр: В любом случае все время экспериментирую, меня не интересуют проекты, где я просто исполнитель. Всегда какая-то изюминка присутствует, свое видение.

Aleksandr-Sploshnoy-master-po-vitrajam-Kaliningrad-1

— Вы сказали, что занялись витражами 20 лет назад. У вас была уже базовая творческая профессия?

— У меня техническое образование. До 30 лет я учился на кораблестроителя. Тоже забавная история: когда я стал художником, где-то прочитал, что куратор нашей группы, доцент КГТУ Евгений Вячеславович сдал в Историко-краеведческий музей витражи, которые в детстве нашел на развалинах Кафедрального собора. Вот такое переплетение: человек, которого я раньше знал, тоже мальчишкой заинтересовался витражами. В нашем детстве добивали все немецкое, а он вытащил их откуда-то и спрятал.

— А в детстве не было намеков на то, что будете работать со стеклом?

— Намеков не было, знаки были. Это мое первое детское воспоминание в полгода-год — картинка на всю жизнь. Родители решили покататься на лодочке, сели, а она перевернулась. Помню «классический» черный тоннель — я падал спиной, видимо. Надо мной стоит солнце — свет в конце тоннеля. И рябь цветная, переливающаяся, радужная — как витраж.

«У меня есть идеи, которые могут глобально преобразовать наш регион»

— Вы предпочитаете технику фьюзинг всем остальным. Почему?

— Одухотворено огнем.

— Но в технике фьюзинг в отличие от классических витражей, например тиффани, нельзя ведь предугадать конечный результат.

— Энергетически это абсолютно разные техники. Когда делаешь большую «классическую» работу, даже есть и спать начинаешь по-другому. Режим появляется, скрупулезность. Становишься упорядоченным, аккуратным, немногословным. Превращаешься в другого человека за счет деятельности.

Фьюзинг — брызги, творческое придумывание, перескакивание с одного на другое. Идей много рождается.

svetilnik-v-tehnike-tiffani

Интерьерный светильник, созданный Александром Сплошным в технике тиффани

— Например?

— У меня есть идеи, которые могут глобально преобразовать наш регион, культурно обогатить его. Уже сделано многое в этом направлении, формируется команда, способная достичь цели любого масштаба, но сейчас все же мы вынуждены вписываться в имеющиеся регламенты и форматы — коммерческие, бюрократические, юридические.

Есть понятие культурного кода региона. Но те культурные коды, что используются сейчас, для этого не подходят. Все равно что использовать самолет, чтобы сено на нем возить. 

Кстати, насчет самолетов…

Александр берет с полки зеленую рамку с благодарностью и читает:

— Авиастроительная компания Airbus выражает благодарность Александру Сплошному, руководителю студии витражного искусства «Кёнигсбергского стекла» за техническую поддержку и помощь, оказанную в ремонте самолета марки А-321 в 2017 году в аэропорту «Храброво», Калининградская область.

— Удивительно! Что же вы сделали?

— В «Храброво» сломался самолет, пришлось разбирать всю обшивку, там около миллиона заклепок. Санкции, а у них сломалась печь. Выписали из Франции подмену, где-то в Гибралтаре она то ли утонула, то ли не туда ушла. Вторую печь задержали на таможне… Самолет надо сдавать — печей нет. А я как раз печь купил.

Утром звонок: «Александр, здравствуйте. Компания Airbus, вы нам очень нужны». Я подумал, что кто-то шутит. «Не бросайте трубку, я переводчик, может, не очень корректно выражаюсь. Около меня стоит генеральный директор компании. Нам очень надо с вами встретиться». И точно: иностранная речь рядом. Я говорю: «Приезжайте завтра в восемь». В 8 часов в мастерской стояли человек десять мужчин лет по сорок — трудовые ребята, веселые, юморные. Я начал учить их, как обращаться с печью, а потом подумал, что это лучшие технические мозги Европы, и отдал печь им в аренду.

Таких прусских котов можно купить в фирменных магазинах студии «Кёнигсбергское стекло» в ТЦ «Кловер» и на территориии Музея Мирового океана

«Калининград — один из центров культуры — через стекло»

— Возвращаясь к теме культурного обогащения региона… Важна концептуальность и просветительская деятельность. Важно заявить, что Калининград — один из центров культуры — через стекло. Мы стараемся проводить эту идею в том числе и через некоммерческие акции.

Сделали флюгер в Рыбной деревне за свои деньги. Хотели завязать целый ансамбль на тематический маршрут, придумать концепцию. Флюгеры — это культурная, региональная история. Но бизнесменам она показалась не особо интересной. А когда телеканал BBC снимал на чемпионате мира полутораминутный ролик про Калининград, наш флюгер попал в число достопримечательностей региона наравне с могилой Канта и Танцующим лесом.

Флюгер в Рыбной деревне

Или 9 мая в Кафедральном соборе проходила наша акция «Оставь свой след». Мы нарисовали контур России, вкрутили несколько шурупов с городами-героями. Москва, Ленинград, Сталинград. Подходили люди, клеили стеклышки: кто-то — по два, кто-то — целые регионы. Около трех часов длилось это действо. Приходили, уходили. Дети, взрослые, старики — много поколений. Некоторые начинали возмущаться: «Где Норильск? Где Нижневартовск?» Я давал отвертки, и они вкручивали города. Анадырь, Хабаровск, Владивосток. Потом повесили георгиевские ленточки, было очень интересно.

Необычный случай произошел на следующий день. Я вешал эту карту на территории Кафедрального собора (временно, пока проходила Неделя еды и музыки), вдруг в одном месте начало сыпаться стекло. Что такое? Протер, наклеил туда снова. Опять посыпалось. В третий раз уже на более сильный клей посадил. Опять посыпалось! Девять утра, никого нет. Мужичок пьяный стоит: «Что, сыпется ваша Россия?» Я думаю: «Надо прекратить эти сепаратистские настроения». Посмотрел, что находится в этом месте географически. Озеро Байкал! Там и не должно быть стекол!

Мы еще доклеим эту карту, сделаем океан, страны просто белым обозначим и повесим ее в мастерской.

karta-rossii-aktsiya-studii-vitraja

Карта России сейчас стоит в мастерской Александра Сплошного

— А какой витраж вам запомнился больше всего, какой любимый?

— Последний — «Кашалот». Мы клеили его из морского стекла, нашли залежи. Диаметр работы 2 на 2 метра. Ее можно увидеть на территории Музея Мирового океана, между кораблями «Витязь» и «Космонавт Пацаев».

«Только через деятельность можно сформировать сознание ребенка»

— Сегодня у вас проходил мастер-класс. Для кого проводить интереснее: для детей или для взрослых?

— Детские и взрослые мастер-классы принципиально отличаются. Взрослым мы даем больше проявиться технически, они сами вырезают из стекла. Детям предлагаем больше творческих моментов. Вот, например, сегодня все участники получили одинаковую основу для маяка. Но в то же время у каждого она была своя: можно было выбрать красную или зеленую крышу, найти нужный по цвету «глазик», который означает свет. Приложить его — оставить или забраковать. При этом надо учитывать, что количество строительного материала ограниченно, может не остаться нужного элемента. Когда много детей, некоторые заранее себе элементы собирают — на всякий случай.

Чтобы подготовить мастер-класс, мы проделываем немаленькую работу. Сегодня было восемь детей, представьте, сколько они использовали материала! Вырезать такое количество стекла здесь и сейчас без подготовки невозможно. Да и сам мастер-класс хочется провести весело, благостно.

Коллекция интерьерных часов Александра Сплошного

— Мастер-классы — большой труд. Почему вы это делаете?

— Учить — всегда энергетически затратно. Но мы все равно идем на это — не только в плане позиционирования студии. Для нас это как некая миссия взращивания следующего за нами поколения.

У меня у самого дети мал мала, и у ближайших родственников тоже. Я понимаю, что в информационном обществе информация не структурирует детское сознание. Что такое хорошо, что такое плохо — все проходит мимо. Только через деятельность: мастер-классы, творчество, искусство, немного через спорт — можно сформировать сознание ребенка, дать понять ему и на физическом, и на интуитивном уровне, что такое хорошо, что такое плохо.

— По ребенку, который приходит на мастер-класс, видно, что у него есть предрасположенность именно к этому прикладному искусству или сложно определить?

— Сложно. Бывает, придет такой шебутной мальчишка, а потом включается в работу с огромным любопытством. В гаджете ведь такого не найдешь. В художественных школах есть предмет «Витраж». К нам приходят в гости художественные школы целыми классами. Детям все интересно.

Многие хотят попробовать себя в этом деле, понять, нравится это или нет. Мастер-классы дают такую возможность.

Дети делают на мастер-классе разные тематические сувениры

— Ваши дети интересуются витражами?

— Пытаюсь приобщать. Сын прошлым летом работал в мастерской. Сначала скептически отнесся к работе, но потом сказал: «Хорошо, что ты меня взял». Включился. Но он больше увлечен музыкой.

— А насколько витражное дело популярно в нашей стране?

— Не популярно. Вообще витражное стекло делали на больших заводах, но год-два назад демонтировали последний завод в Брянске.

В магазинах студии можно приобрести украшения из стекла

— Получается, витражи теперь можно заказать только у конкретного мастера. Конкуренция есть в вашем деле?

— Я с конкуренцией не встречался: каждый мастер, если это мастер, работает в своей нише. Я встречался не с конкуренцией, а с паразитизмом. Один человек создает 25 лет коллекцию своих изделий, и тут приходит некто и мошенническими действиями использует ее в своих сугубо коммерческих интересах.

Когда заходишь на страницу художника по стеклу, видишь его авторский взгляд, почерк. У нас есть товарищи в Японии, Швейцарии, Германии, каждый работает в своей манере. К сожалению, в России авторское право не защищено. А труд сложный. Нужна физическая сила, чтобы нарезать стекло. Поэтому человек остается в нашем непростом деле, только если его любит. Никакие больше причины не заставят его работать продолжительно, ответственно и с душой.

Сувениры студии «Кёнигсбергское стекло»

«Кафедральный собор — точка сборки»

— Если бы вы родились и выросли в другом городе, а не в Калининграде, выбрали бы эту профессию?

— Концептуально Калининград — это единственное место, где есть знаковая точка — Кафедральный собор, который является носителем древней витражной традиции. Собор — точка сборки информации, которая подавалась через витражи. Здесь в атмосфере летают заряды. Если делать витражную школу в России, то только в Калининграде. Не в Москве, не в Санкт-Петербурге. А там, где исток. На этой земле витражная традиция укоренена, хотя, конечно, есть большой разрыв: «не наше, немецкое». Но европейская культура всегда сильно влияла на Россию, и витражи — часть общей традиции.

uzor

Контакты студии витража Александра Сплошного

Телефон: +7-952-110-18-40
Инстаграм: @sploshnoy_official
Адрес: Калининград, ул. Генерала Озерова, 19
Сайт: sploshnoy.ru 


Беседовала Светлана Кравцова, ProBaltiku.ru

Фотографии предоставлены студией витража «Кёнигсбергское стекло»

 

Понравилась статья? Тогда, пожалуйста, нажмите на кнопку и расскажите о ней другим. Спасибо!